...День был обычным, рабочим, но Роме казалось, что  наступил  праздник,
что-то вроде Первого мая. Весь день они провели на пляже, погода  выдалась
великолепная: ни облачка, жарко, ходить босиком по песку было  невозможно.
Вскоре после полудня на диске  солнца  возникла  щербинка.  Наползала  она
медленно, никто  этого  не  замечал.  Но  день  постепенно  поблек,  стало
неестественно сумрачно. Отец  потом  говорил,  что  начали  лаять  собаки,
где-то  заблеяли  овцы.  Ничего  этого  Рома  не   слышал.   Чувства   его
сосредоточились  в  зрении,  потому  что  на  пляже  неожиданно  появилась
странная женщина. Вся в черном, закутанная в чадру, она  медленно  шла  по
берегу у самой воды и, наверно, смотрела в небо, а не перед собой,  потому
что босые ее ноги то и дело ступали в воду, она будто плыла в мелкой воде,
и была в ней  сила,  которая  не  позволяла  отвести  взгляд.  Она  прошла
недалеко от Ромы, и он почувствовал, что сейчас пойдет следом. Женщина  ни
на кого не обращала внимания,  но  всюду  люди  оборачивались  и  смотрели
вслед.
     Неожиданно отец схватил Рому за плечо и что-то сказал,  и  мгновенно,
будто в театре перед началом спектакля, отключили лампы, и оркестр заиграл
вступление - крики животных и людей, наконец, достигли  слуха  Ромы,  -  и
сразу поднялся занавес, на месте солнца  осталась  густая  и  непроглядная
синева,  окруженная   махровым   ореолом,   будто   раскаленное   вещество
выплеснулось из сердцевины светила и  растеклось  по  полированному  столу
неба неровными потеками, а внутри не осталось ничего, дыра,  которая  тихо
звенела.
 Женщина подняла руки, чадра  упала  к  ее  ногам,  распластавшись
черной кляксой.
     Женщина звонким голосом говорила что-то, Рома не понимал ни слова и в
то же время понимал все. Она обвиняла солнце  в  том,  что  оно  забыло  о
людях, о тех, кого само же создало, а люди перестали быть людьми  и  стали
скотами, и солнце серебристым звоном отвечало, что это не  так,  что  люди
прекрасны, и нужно только уметь видеть, а это не каждому дано.
"Я  вижу, - говорила женщина, будто пела, - я вижу их души и вижу, что они  черны." 
"Не черны, - звенело в небе, - а только запачканы грязью, и нужно уметь видеть
сквозь грязь."
"Что же мне делать, - говорила женщина, будто молилась,  -  у
меня нет сил оттирать грязь с каждого."
"И не  нужно,  -  слышался  звон,  - достаточно видеть и понимать. Главное - понимать."
     Из-за края лунного диска вырвался ослепительный  луч,  темень  канула
мгновенно, опять был день, таинство кончилось, и у Ромы подкосились  ноги.
Он сел на песок, а женщина,  стоявшая  по-прежнему  спиной  к  нему,  тихо
подняла с песка чадру и пошла дальше, вся теперь в белом, будто в  саване,
и черный шлейф волочился за ней...



АМНУЭЛЬ ПЕСАХ, отрывок повести "КАББАЛИСТ".
АсатомА-Сат-ГамаЯ!
20.06.2013 Ene 3 комментариев 1332 просмотров